Пусть говорят выпуск от 13.06.2017. Кратовский стрелок.

Прошла всего неделя как вся страна с ужасом узнала подробности массового убийства в Тверской области, и вот снова убийство, поражающее своей жестокостью. Обычный и ничем не выделяющийся из общей массы населения подмосковного поселка Кратово Игорь Зенков просто взял охотничье ружье и приступил к расстрелу своих соседей. Он успел убить четверых до того как сам был ликвидирован бойцами спецподразделения.

В домовладении Зенкова позже следователи обнаружили целый склад оружия времен Великой Отечественной войны. В числе жертв убийцы и его родной дядя, с которым они на протяжении долгого времени жили под одной крышей. Только чудо спасло жену убитого. Она пряталась от убийцы в подвале дома, который к тому времени уже полыхал в пожаре. Какие причины побудили Зенкова взяться за оружие? Сегодня в студии программы "Пусть говорят" будут разбираться в обстоятельствах, которые превращают за несколько мгновений безобидного 49-летнего мужчину в беспощадного убийцу.

Комментарии 1

  • Андрей Малахов приглашает на обсуждение важных тем людей, которые ничего не понимают в происходящих событиях. Два дня смотрю передачи, где расстреливают людей. Эти так называемые преступники — не преступники, это тяжело больные люди, которые не смогли получить медицинскую помощь, в результате того, что в России существует никуда не годный Закон о психиатрической помощи. Вот уже 25 лет, этот Закон калечит судьбы людей. Чтобы очернить социалистический строй, стали говорить о том, что в Советское время якобы несогласных с властью закрывали в психиатрические больницы. Приняли Новый Закон, и по новому закону больной человек добровольно должен прийти к психиатру и сам должен просить, чтобы его лечили. Однако эти больные не понимают, что они больные, и даже отрицают свою болезнь и жесточайше сопротивляются к общению с психиатром. Никакими путями их уговорить пойти к рвачу нельзя! Родственники могут обратиться в суд. Но суд на принудительную экспертизу направляет только в 3-х случаях:
    1. Если больной опасен для себя и для окружающих. Пока он не убил никого, судья не может считать его опасным для окружающих. Опасность для себя, когда больной совершает суицид. Вот и получается, что больной попадает к психиатрам только после того, когда кого либо убьет, или совершит суицид и если останется живым.
    2. Беспомощное состояние больного, то есть когда больной бродяжничает, не может сам себя обслуживать. Это когда больной настолько заболел, что его уже лечить то поздно. Его сразу направляют в интернат для душевнобольных.
    3. Если отсутствие лечения приводит к ухудшению состояния больного. Отсутствие лечения приводит к ухудшению состояния любого больного. Таким образом любой больной должен лечиться принудительно. Но не тут-то было. Тут вступает Закон, что лечить больного должны только с его согласия. Таким образом больные никак не могут попасть к врачу, получить своевременно лечение, и инвалидизируются, совершают тяжкие преступления. В Советское время большое количество таких больных периодически принимая лечение, оставались трудоспособными, не совершали такие тяжкие преступления. В Думу обращались психиатры и просили изменить закон, однако, государству выгоден такой Закон. Больные ходят по улицам, не лечатся, вот и сокращаются психиатрические стационары. Если менять Закон, то нельзя сокращать психиатрические больницы. А тут нужны деньги на войну в Украине и в Сирии. На свой народ власть положили…… Это не стрелки убили людей, а наша власть. Три года хожу по судам, не могу направить свою больную дочь на психиатрическую экспертизу. При этом она сделала своего ребенка инвалидом. Ребенок не нужен никому, ни органам опеки и попечительства, ни прокуратуре, ни правозащитникам. Мной написано в разные инстанции сотни писем, ответов получила папку толщиной в 3 см. Все мои жалобы направляются к одному человеку, к начальнику опеки, она отвечает, что в семье все хорошо, потому что не желают заниматься проблемой семьи. Когда я говорю, если моя дочь выбросит своего ребенка с балкона, кто будет за это отвечать, начальник опеки говорит: «До сих пор не выбросила, не выбросит и потом». Написано множество писем Астахову, сейчас уже другой амбуцмен. Но никому ребенок не нужен, никому не нужна больная мать ребенка.
    Вот Андрей говорит: «Если бы соцработник увидел, что стрелок ненормальный, то она бы сообщила и приняли бы меры. Ничего подобного, соцработник не будет ходить по судам, если и пойдет, судья пока больной не убьет кого-то не пошлет на экспертизу. Участковый полицейский тоже ничего не может делать. Я обращалась. Моя дочь панически боится полицейского, думает, что полицейский её насильно увезет в больницу. Поэтому сидит дома и не открывает двери даже соседям. Пришел полицейский, она ему не показалась, и по вызову к нему не пошла. Полицейский дал мне ответ, что все хорошо, когда моя дочь не захотела с ним встречаться. И все. Так что людей расстреляла власть, а не стрелки. Стрелки тяжело больные люди, которым государство не оказало медицинской помощи.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.